Воспитание собак и конечно их хозяев

19.02.2012 3933 4.3 0

Те, кто терял друзей, пожалуй поймут что испытываешь в эти моменты. Всё что ты считал до этого важным и серьёзным, ради чего готов был спорить, злиться, чему радовался или огорчался - становится пустым и не нужным. Вся повседневная жизнь твоя становится серым фоном, вроде ничего не изменилось, люди вокруг, лица, работа, разговоры, но нет такой важной и тёплой ниточки… Лопнула, оборвалась… Как сосуд в мозгу – хлоп! И всё… Тишина… И остаёшься один на один со своим горем. Потому что когда умирает собака, твоя собака, то и горе только твоё. Он ушёл как то тихо, словно извиняясь за причинённые неудобства, связанные с последними днями его жизни, но с таким достоинством, которое присуще этой гордой и сильной породе – Ротвейлер. Так наверное уходили из жизни гладиаторы. «Идущие на смерть, приветствуют тебя…»

Всю свою собачью жизнь, каждую её минуту он был готов отдать за тебя. И это было так естественно, не показушно, что я не раз ощущал неловкость. «Не надо умирать ради меня, дружище! Не надо вообще умирать! Живи!» - приговаривал я ему не раз, теребя холку, похлопывая по могучей спине.

Даже спустя столько лет мне не хватает его частого дыхания рядом. Хочется обнять за мускулистую шею и, не стесняясь прижаться щекой к мягкой, шелковистой шерсти, так здорово пахнущей мощной большой собакой. Твоей Собакой!

Маленький, сонный и такой несчастный – оторвали от мамы и куда-то везут в незнакомой машине, он казался игрушечным и пушистым комочком.

Детская пелёнка, предусмотрительно захваченная из дома – неужели сохранилась от рождения сына?, в которую было завёрнуто это вздрагивающее чудо, чем-то трогательно напоминала дорогу из роддома. Я вёл машину и честно говоря, не очень отчётливо представлял что мы будем делать дальше. Это была первая собака в моей жизни. Говорить, что поступок был не обдуманным я не берусь. Когда тебе уже за тридцать пять, ты взрослый серьёзный мужчина, глава семьи, офицер, то легкомысленными твои решения, особенно такое, назвать трудно. Конечно, всё не раз оговаривалось дома, обсуждалось с теми, кто держал или держит собаку. Я понимал ответственность, которая ляжет на меня с появлением в доме ещё одного члена семьи – именно так мы отнеслись к этому событию.

Но! Сейчас, с высоты прожитых лет и опыта я с грустью и улыбкой вспоминаю ту самоуверенность и лёгкость, с которой только в молодости совершаешь поступки. Если бы мы в молодые годы так же взвешенно и осмотрительно принимали решения, как это делаем уже после пятидесяти… К счастью только благодаря здоровой безрассудности и авантюризму молодости, мы понимаем потом, что жили не зря! Что самые главные и яркие вещи в своей жизни мы совершали благодаря молодости, неопытности и излишней самонадеянности. С возрастом мы это называем авантюризмом, и… жизнь становится размеренной и скучной.

- Ротвейлер?! Кобель?! И первая в жизни собака? - Удивлялся спустя полгода опытный тренер по служебному собаководству на тренировочной площадке.

- Это точно твоя первая собака?, - не верил он, глядя на наши дружеские с ушастым подростком отношения.

-Да, а что?, - не понял его удивления я, похлопывая собаку после очередного упражнения

- Это очень серьёзная порода, требует опыта в воспитании собак. С таким характером и нравом, надо уметь справляться, иначе всё может быть... Подтянутый, спортивный тренер в камуфляже, кроссовках и с длинными волосами, собранными на затылке в хвостик, напоминал Чака Нориса и каскадёра одновременно.

- Что именно?! – насторожился я, хотя в общем понимал о чём речь, но хотелось услышать конкретно.

- Собака воспринимает людей и семью, в которой живёт, как стаю. А в стае у каждого своё место, в зависимости от силы, размера и наглости, - улыбнулся он. – Короче всё как у людей! А кобель, говорит, как тот солдат, который мечтает быть генералом, поэтому обязательно постарается стать в этой стае вожаком! А твоему бугаю, вообще на роду написано быть лидером! – Но ты человек военный, дисциплину понимаешь, думаю справишься! – попытался успокоить меня тренер. Но глядя на мои очки, всю жизнь мешавшие мне выглядеть брутально, его слова звучали не очень уверенно.

- А когда это начнётся? - Не унимался теперь я.

- Что «это»? - Не понял тренер.

- Ну, «захват власти», когда ожидать?...

- По-разному, когда половое созревание начнётся, тогда и жди! Месяцам к одиннадцати, к году, у кого как, в общем! – просветил меня собачий сэнсей.

Но тогда, по дороге домой с тёплым бесхвостым комочком, завёрнутым в пелёнку я ещё ничего не знал, но понимал что моя жизнь изменилась.

Принят пёсик в семью был сразу и всеми, за исключением кошки, которая спустя годы хоть и перестала его при каждом удобном случае из-под тишка обижать, но, похоже, терпела только из уважения к людям, которые к её кошачьему удивлению не выгоняли из дома это беспокойное чёрное чудовище.

О том, что этот «парень» сильнее, чем мы представляли, стало ясно на следующий же день пребывания его в квартире, когда полуторамесячный щенок, играючи, пробегая мимо, свалил в прихожей увесистый даже для меня пуфик.

После аккуратной кошки, которую в доме не видно и не слышно – это чудо казалось было везде одновременно, и в маленькой двухкомнатной квартире ему уже было тесно. Ел он шумно и с таким аппетитом, что было неясно куда в такого столько входит! Рос он не по дням, а по часам в буквальном смысле! Смешно было наблюдать за этим бурным ростом, когда задние лапы обгоняли в росте передние и пёс бежал, забавно подбрасывая толстый зад.

К машине, мой маленький напарник привык быстро и спокойно засыпал свернувшись, насколько позволял толстый живот сначала на пассажирском сиденье, а по мере возрастания в багажнике, благо машина была «Нива» и багажник был в салоне. В дальнейшем при выборе очередной машины этот факт всегда становился решающим. Однажды в одну из первых наших поездок в погожий зимний денёк мы с ним заехали в лес. Я, остановив машину, выпустил пёсика на свободу. Это была его первая загородная прогулка. Всё в лесу было новым, незнакомым и страшноватым. Обнюхиваясь и проваливаясь в снегу, мой напарник смело отправился вглубь леса. Чёрная спинка на белоснежном искрящемся снегу смотрелась между соснами смешной и неуклюжей.

Спрятавшись за дерево, призывно посвистел самоуверенному сорванцу. Обернувшись и не найдя меня, с моей собакой случилась истерика! Этот было так неожиданно, что я выглядывая из-за сосны еле сдерживал смех. Он так жалобно скулил, мечась между деревьями, такой ужас был в этих глазёнках и прижатых ушах, что я не выдержал и вышел из своего укрытия. Жалобно воя, мой будущий защитник ткнулся носом мне в ботинки и больше не отставал ни на шаг. Куда бы я ни поворачивался, меняя направление движения – мой спутник как привязанный жался к ногам.

Сердце разрывалось от жалости! Схватил этот маленький, тёплый комочек, такой жалкий, всхлипывающий, прижал к себе и понял в тот момент, что никогда и никуда я уже от него, а он от меня не денемся. Позже я узнал – что такое упражнение как раз применяют для воспитания у щенят чувства привязанности к хозяину, не позволяющего им сбежать, потеряться в раннем возрасте в чужом, незнакомом месте. Надо же?! Кто б меня учил… Но по-моему это упражнение было для нас обоих.

Он быстро привык ко мне и день, когда я понял, что он выделяет меня от других, я запомнил на всю жизнь. Точнее не день, а чувство что этому маленькому существу я не безразличен, что этот маленький чудик рад именно мне. Кошка, живущая в доме уже несколько лет, не очень-то высказывала свои приоритеты, и после её высокомерного хладнокровного эгоизма мне было удивительно тепло и приятно, что он ждёт именно меня! Радуется, неуклюже прыгая и мешая разуться. Иногда от полноты чувств, что я, наконец вернулся, вдруг напускал лужицу. И затем смешно переваливаясь задом, всюду сопровождал меня по квартире. Прав был Чехов А.П.! Именно в эти моменты как никогда чувствуешь себя человеком. Трудно было перебороть себя и запретить маленькому глупышу лежать с тобой на диване перед телевизором. Ведь ради этих минут, ради возможности лизнуть мне нос и, прижавшись затем спокойно уснуть он весь день ждёт меня с работы. Но кто-то опытный подсказал, что надо скрепя сердце запретить несмышлёнышу диван.

- А потому, - ответил на мой вопрос более опытный коллега, - когда он вырастет, и из маленькой забавной игрушки превратится в огромного мощного пса, ты уже не сможешь объяснить ему, почему вдруг Его диван, - а он будет диван считать именно своим, ведь к тому времени кроме него там места уже не останется никому из вас, - так вот, почему именно Его диван, стал для него запрещённым местом?! - И в ответ на твои возмущения, дружище, будут обиды и даже рычание! А может… Как воспитаешь, в общем, - задумчиво закончил мысль коллега, окликнув своего барбоса и направляясь к подъезду.

Каждый владелец ушастого сокровища уверен, что именно у него лучший представитель породы! Только этим можно объяснить страсть хозяев собак вечно таскать своих питомцев по всевозможным выставкам собаководов, и там, изнуряя себя и бедного пса, целыми днями водить его по рингу, спорить с судьями и ревниво сравнивать с конкурентами! А после этого, с превосходством знатока рассказывать друзьям и коллегам об уникальности своего хвостатого или бесхвостого чада и фуроре, произведённом им на очередной и не какой-нибудь там, а международной выставке!

Для удовлетворения моего самолюбия вполне хватило золотой медали в классе «Щенки» и первого места в классе «Юниоры». Были и другие победы, которые уже не запомнились.

Все его медали, грамоты и документы до сих пор бережно хранятся. Иногда когда мне его особенно недостаёт, я достаю эти регалии и перебираю, вспоминая те дни.

Убедившись, что мой пёс растёт и из беззащитного комочка превращается в настоящего мощного красавца, с особой статью, заметно превышающего в размерах сородичей, мне не нужно было доказывать это на выставках. Моё самолюбие тешили восхищённые и уважительные взгляды окружающих. Я и сам любовался как под чёрной, блестящей на солнце шерстью играли и перекатывались могучие мышцы. Но мне всё казалось мало, хотелось большего! Ведь моя собака должна быть лучшей! Выезжая за город, часами заставлял бедного пса бегать в специальном ошейнике со свинцовой начинкой за машиной, стоя на вершине холма командовал ему: - Вперёд! И тот кубарем скатывался с горки вниз. – Ко мне! – тут же звучала команда, и ротвейлер, вырывая когтями пучки травы вскарабкивался наверх и, обойдя меня сзади, как учили, садился рядом у левой ноги. «Молодец! Хорошо!», приговаривал я ему, похлопывая и теребя холку. После этого подолгу гуляли, обнюхивая цветы, муравейники и многое-многое другое, познавая этот такой большой и удивительный мир!

Чем великолепнее и мощнее становился пёс, тем отчётливей я понимал необходимость добиваться его беспрекословного подчинения. И тут дело не только в моих амбициях, я догадывался насколько может стать опасной для окружающих, в том числе и членов семьи эта мощная машина! Чего стоили эти огромные белые клыки! Особенно вблизи! Это и восхищало и настораживало, заставляя задумываться.

Из головы не выходило предупреждение тренера о «захвате власти». Это подстёгивало меня в тренировках собачьего послушания, в стремлении довести его до автоматизма. Но как всё чего долго ожидаешь – это случилось неожиданно.

Однажды утром, проснувшись и обнаружив, что моя форменная рубашка с погонами, висевшая с вечера на спинке стула, лежит на полу, а удостоверение офицера, из нагрудного кармана извлечено, слегка пожёвано и находится в зубах, я с возмущением ринулся к виновнику. Тот, чуя неладное, прятался на кухне. Когда я с решительным видом направился к нему, случилось неожиданное! Пёс, вместо обычного проявления покорности и вины, вдруг широко расставив лапы и приняв стойку, издал глухое рычание. Не обращая внимания на явное предупреждение, я попытался забрать документ и в этот момент почувствовал укус в руку. Несмотря на то, что из ладони пошла кровь, я понимал, что укус был предупредительный, вполсилы. Как может схватить ротвейлер всерьёз, если потребуется, я знал прекрасно. Запросто можно остаться без кисти руки! К тому времени я перечитал достаточно литературы на эту тему.

Решение пришло в доли секунды как-то само собой. Так как стычка происходила на кухне у меня в руках оказалась скалка, которая тут же не очень сильно, но решительно прошлась по спине и ребрам оппозиционера, претендующего на власть в «моей» стае! Забившись под стол и жалобно взвизгнув, мне дали понять, что претендент на власть из предвыборной гонки выбывает. Так раз и навсегда был восстановлен мой статус-кво. Вспоминая эту ситуацию много лет спустя, я не знаю, как бы я поступил сейчас…Но в тот день после инцидента, стыдно было обоим.

Тем не менее мы прошли общий курс дрессировки – сокращённо ОКД, где тренер первое время больше мучился со мной, чем тем из-за кого собственно, мы здесь оказались. Пёс спокойно сидел в стороне и, свесив язык, наблюдал, как хозяин с тренером ходят рядом по площадке, выписывая круги и выкрикивая команды. Со стороны это, наверное, выглядело забавно. Но в результате двухмесячных тренировок мы стали понимать, друг друга намного лучше. Параллельно с тренировками, кинолог открывал новый и такой интересный внутренний мир собаки. Результатом всего стало не только беспрекословное подчинение пса – он подходил и садился рядом, ложился, с видимым удовольствием выполнял другие упражнения, но, что на мой взгляд не менее важно - мы стали общаться на одном языке.

Спустя годы многие упражнения, нужные разве что для удивления друзей и соседей по площадке, как цирковые фокусы, были нами забыты за ненадобностью. Это переросло в настоящую мужскую дружбу, когда понимаешь друг друга по взгляду, интонации или кивку головы, когда оба без показухи готовы постоять за друга без колебаний. Разве станешь заставлять товарища выполнять фокусы на потеху публике?

Но тогда, окрылённый успешно сданными экзаменами перед серьезной комиссией кинологов, получив диплом по Общему курсу дрессировки, я через некоторое время повёл собаку на ЗКС. Курс Защитно-караульной службы! Здесь учили собак и их хозяев разыскивать по запаху спрятанный предмет, преследовать преступника и многому другому. Догнав убегающего тренера, одетого в защитный ватный костюм, пёс лихо валил его лицом вниз и ждал пока я подбегу и возьму его на поводок. Затем мы конвоировали бедолагу, держащего руки за спиной, бдительно следя за каждым его движением. И не зря, так как в определённый момент «преступник» делал попытку сбежать, но мой напарник этого уже ждал и, в доли секунды, вновь валил несчастного тренера на землю.

- Ох, и жмёт он у тебя! – кривился он, потирая руку даже через толстенный защитный рукав. И жалея тренера и гордясь своим воспитанником одновременно, я пытался оправдаться тем, что на тренировке его хватают и другие породы собак. Были и доги и овчарки и даже один королевский пудель, который старательно выполнял все упражнения, но от этого выглядел ещё смешней.

- Не-е-т! Качал головой, с гримасой боли «Чак Норис», так как хватает ротвейлер, тем более твой бугай, никто не жмёт! – Ты знаешь, с какой силой сжимает он челюсти? - двад-цать атмосфер! по слогам произнеся цифру, сказал он!

Не представляя, что это значит, плохо скрывая гордость, извинился за своего чересчур старательного друга. Позже узнал, что струя воды под давлением 20 атмосфер режет металл!
Ротвейлер!..

При этом любой член семьи, за исключением, пожалуй, только кошки, мог запросто дать ему кусок колбасы или другое лакомство и… тут же забрать это прямо из пасти, разжав страшные зубы! Это напоминало, как дрессировщик смело кладёт голову в пасть льву. Но это было необходимо не для удивления публики, а вполне с оправданной целью. Еда для собаки – его добыча! И делиться ею он ни с кем не намерен! Именно это служит причиной частых трагедий в семьях, когда люди желая поправить миску или даже что-то в неё добавить, в этот момент сильно рискуют. Надо иметь непререкаемый авторитет вожака, чтобы смело забрать у собаки добычу, не рискуя быть покусанным. С первых дней его жизни в доме я приучал пса к тому, что мы вправе вмешаться в процесс приёма пищи.

Но кроме меня никто и не догадывался, что под этой свирепой, мощной и гордой внешностью прячется такое тонкое и романтичное существо! Самыми любимыми и долгожданными были поездки за город, в поле, в лес на речку. Всё равно! Главное простор и безлюдность. Я с удовольствием учился у него так откровенно радоваться солнцу, пению птиц, запахам леса! Это всё твоё! Можно кубарем носиться по траве, бегать за брошенной мною веткой, без устали плавать в реке…

Однажды, ранней весной, подъехав к берегу, чтобы помыть в ледяной воде новенькую «Ниву», решил выпустить его побегать. Не успел оглянуться, мой пёс, как ни в чём не бывало, уже плескался среди льдин. Испугавшись не на шутку, я загнал своего «моржа» в машину и включил печку на полную мощность. Продолжая елозить тряпкой красными от холода руками, поглядывал сквозь стекло на мокрую взъерошенную физиономию ничего не понимающего пса.

Не знаю откуда в нём эта страсть к воде, но ещё издали завидев её из окна машины, «пассажира» в багажнике охватывало радостное волнение, о чём свидетельствовали возня, сопенье и тихое повизгивание. Наверное в прошлой жизни он был дельфином.

Если вблизи не было людей, я не противился этой страсти и, через секунду после остановки машины мелькало рыжее пятно на толстой попе, слышался шумный «плюх»! и всё дальше и дальше от берега уменьшалась в размерах чёрная ушастая голова. Раньше я волновался, наблюдая, как течением реки уносит вдаль это глупое существо, поначалу бежал вдоль берега, пытаясь криками и свистом вернуть своё сокровище. Бесполезно, да он меня, похоже, и не слышал, наслаждаясь прохладой и свободой, как дельфин. Но через некоторое время мокрый, усталый и счастливый, он возвращался вдоль берега, не обращая внимания на редких отдыхающих и их бьющихся от истерики и ужаса собачек.

Огромный, мощный, с каким-то грациозным достоинством он лёгкой трусцой спортсмена бежал к нашему стойбищу. Мышцы перекатываясь, играли под гладкой, мокрой шерстью, чёрной и блестящей, как антрацит. Ни дать ни взять – загорелый бодибилдер на пляже, лоснящийся от солнца и взглядов окружающих!

Сегодня, спустя годы, я с удовольствием и грустью вспоминаю время, проведённое вместе, вдвоём. Он и я. Человек и собака. Кому это общение было необходимо больше – трудно уже сказать. Когда усталый, издёрганный от повседневных забот и проблем, видишь эту искреннюю радость в глазах от твоего возвращения, эту бескорыстную любовь просто за то что ты есть, такой, какой ты есть, начинаешь понимать что есть в жизни вещи важней карьеры, важней всего материального… Есть мир, где не надо врать, фальшивить и притворяться… Мир, где ценятся простые и понятные вещи… Никакой, самый продвинутый в мире психотерапевт, не спрашивая тебя ни о чём, за одну прогулку в тёмный морозный вечер не снимет с тебя столько стрессов, комплексов и других проблем…

Всегда удивляла его способность сочетать в себе скрытую силу, достоинство и одновременно тонкость и романтичность. Кто ему объяснял, что закат солнца это красивое и удивительное действо?! Но почему-то всегда в эти моменты, он переставал носиться по окрестностям в лесу, гоняя сорок и громко лая на случайного ёжика, присоединялся ко мне, сидящему на высоком обрыве над рекой. Усаживался рядом, прижимаясь боком ко мне, хотя места вокруг предостаточно. От шумного и сильного дыхания ходуном ходили его рёбра и моё плечо. –Эй! не толкайся! -Прерывал я «медитацию», задумчиво попыхивая сигаретой. Он деликатно отодвигался. Иногда ложился рядом, кладя огромную голову мне на колени. Я любил перебирать пальцами эти мягкие, словно плюшевые уши. Он закрывал глаза, и весь мир в эти моменты исчезал, словно мы с ним были одни на тысячи километров вокруг…

Очень деликатный, я бы сказал интеллигентный, был пёс. При всей его внушительности я не помню случая, чтобы он проявил агрессию первым. Щенячий лай в детстве на дворовых кошек не считается. Но беда, если не встречая отпора какой-нибудь самоуверенный кобель переходил ту грань, после которой вся деликатность и интеллигентность с моего пса исчезали, и тут уж мне или хозяину дебошира надо быть начеку… На что способны эти страшные челюсти, мощная как у быка шея, мне хорошо известно.

Но с противоположным полом его джентльменское терпение поистине не имело пределов, даже когда заигравшаяся «дамочка» пыталась схватить его за ухо или лапу… Даже не имея к ней мужского интереса, мой пёс никогда не позволял себе обидеть представительницу «слабого» пола.

Шли годы, пёс мой становился степенным и серьёзным. Всё реже он носился уже по скошенной траве, смешно, словно крыльями взмахивая плюшевыми ушами.

Стал свысока, философски смотреть на мелкие потасовки собак. Гуляя перестал обращать внимание на тявканье в его адрес из-под ворот. Постепенно на смену командному языку из общего курса дрессировки, пришёл нормальный, человеческий. «Иди сюда, пойдём домой, поехали на речку» и десятки других стали словами обычными и понятными с полуслова. Но чаще вообще обходились без них. Одного взгляда, мимики было достаточно, чтобы он всё понял. Он всё понимал, этот необыкновенный. Этот самый лучший в мире пёс.

Я не успел оглянуться, как перед моими глазами пролетела жизнь этого «лучшего представителя породы» - так написано в одной из многочисленных грамот, полученных им на выставке. Жаль людям не присваивают таких званий. Многим было бы к чему стремится.

Маленький беззащитный комочек, вздрагивающий со всхлипом в моих руках, широкогрудый мускулистый красавец, мудрый старый пёс…

Так быстро пронеслась его собачья жизнь, я столько не успел сделать для него хорошего… Он всегда куда-то спешил, рвался вперёд, натягивая поводок. Куда ты так торопился? Зачем?...Кто-то сказал, что все псы попадают в рай. Уверен, что он прав.

Похоронил я его там, в лесу, где вместе любовались закатом.

Больше собаку я не заводил.



Теги:рассказы про животных, статьи про собак, статьи о собаках, собаки, рассказы про собак, породы, дрессировка собак

Читайте также:
Комментарии
avatar